Об одной из важнейших проблем экономики корреспондент «РГ» беседует с Вячеславом Михеевым, который возглавляет крупнейший в стране научный исследовательский центр по созданию электронной вычислительной техники НИЦЭВТ.
– По сути, мировым брендом стал знаменитый тезис президента Совета по конкурентоспособности национальной экономики США Деборы Уинс-Смит: «Кто слаб в вычислениях, тот не конкурентоспособен на мировом рынке». А в одном из опросов руководители крупнейших фирм США в сфере авиации, космоса, автомобилестроения, нефтедобычи, биологии, фармацевтики, электроники, программного обеспечения, транспорта, индустрии развлечений, назвали парк суперкомпьютеров национальным достоянием Америки. Почему эти машины считаются одним из главных критериев уровня развития страны?
 |
Михеев Вячеслав Алексеевич
Вячеслав Михеев: Суперкомпьютер – это не простая вычислительная машина, а технологическое оружие. Это инструмент в конкурентной борьбе на рынках высоких технологий, который позволяет сделать революцию в промышленности. Ведь, создавая сложную технику, будь то автомобиль, самолет, ядерный реактор, системы вооружения, вы сокращаете до минимума долгую и очень дорогую стадию превращения идеи в опытные образцы, исключаете проведение многократных испытаний, внесение переделок, устранения дефектов и т.д. Проигрывая на моделях различные варианты, суперкомпьютер предприятия быстро проходит дорогу от идеи до готового изделия. Оптимальный результат воплощается в «металл». Кто применяет такую технику, опережает конкурентов.
33,86 квадриллиона операций в секунду делает самый мощный в мире китайский суперкомпьютер Tianhe-2
Американцы давно это осознали, они много лет являются безусловными мировыми лидерами, как в разработке, так и в использовании суперкомпьютеров. Сегодня у них более 230 машин, которые входят в рейтинг ТOP-500. Европа устремилась в погоню за Америкой, где сейчас действуют более 100 суперкомпьютеров, и Азия с их 120 с лишним вычислительными машинами. Кстати, только в Китае их уже 73.
Нынешние суперкомпьютеры – настоящие монстры, в них счет ведут миллионы микропроцессоров. Причем с совершенно фантастической скоростью: терафлопсы – миллиарды операций в секунду, и петафлопсы – квадриллионы операций. А уже говорят, что и этого мало.
– А где находится Россия в этой суперкомпьютерной гонке?
Вячеслав Михеев: В России сегодня восемь таких машин, самая мощная «Ломоносов» в МГУ, по производительности занимает 42-е место.
Большинство людей уверены, что эта российская техника на самом деле полностью зарубежная, создана из иностранных электронных блоков, использует иностранное программное обеспечение. Это так?
Вячеслав Михеев: Сегодня российский суперкомпьютер – это либо закупленная за рубежом вычислительная машина, либо собранная из комплектующих, произведенных за пределами России, доступных на коммерческом рынке. Аналогичная ситуация и с программным обеспечением. Это итог глубочайшего кризиса 1990-х годов. Достаточно сказать, что наш крупнейший в России научно-производственный комплекс ранее был своего рода государством в государстве, лидером по созданию компьютеров. Это был наш ответ IBM в области вычислительной техники. Здесь работали семь тысяч человек, а сейчас осталось 700. Приватизированы огромные площади, тематика уменьшалась как шагреневая кожа. И только в 2000-х началось возрождение. А сейчас мы уже готовы сделать первый российский суперкомпьютер.
– Полностью наш?
Вячеслав Михеев: Не полностью, его компонентная база зарубежная, но самое главное – основные составляющие суперкомпьютера – вычислительные узлы, коммуникационная сеть и системы, обеспечивающие его работу, созданы российскими инженерами. На нашем предприятии вычислительная платформа не только разработана, но и изготовлена. Особо хочу обратить внимание на ключевой элемент суперкомпьютера – коммуникационную сеть.
– А почему важнейший?
Вячеслав Михеев: Здесь надо объяснить, почему вообще суперкомпьютер считает с огромной скоростью. Как я уже говорил, что в нем миллионы процессоров. И надо, чтобы они работали одновременно. Тогда машина будет использоваться по максимуму. Однако в сложных задачах процессорам приходится часто обращаться к памяти, и производительность машин падает в сотни раз. То есть суперкомпьютер может иметь фантастическую производительность в так называемых тестовых задачах, но превратится в «черепаху», когда надо решать ряд сложных задач, если у него плохая коммуникационная сеть. Мы создали микросхему, основную ячейку, на основе которой можно строить такие коммуникационные сети. То есть можем обходиться своими разработками.
– И эта микросхема полностью сделана на основе отечественной микроэлектроники?
Вячеслав Михеев: Пока нет. Мы разработали ее архитектуру, а изготовлена она за рубежом по технологии 65 нм. Наши лидеры в области микроэлектроники, предприятия Зеленограда сейчас серийно освоили технологию 90 нм, но уже в этом году планировали перейти на 65 нм. Как только это произойдет, начнем использовать их возможности. Но главное, что у нас есть научно-технический потенциал и разработчики, которые могут создавать подобные микросхемы и электронные модули практически любой сложности, что крайне важно в условиях применения санкций и актуально при импортозамещении наиболее важных для страны технологий.
– Кроме коммуникационной сети ключевым элементом суперкомпьютера являются сами процессоры. Говорят, что здесь мы отстали от Запада навсегда. И как же в такой ситуации создавать свои супер-ЭВМ, даже имея собственные коммуникационные сети? Что они будут соединять?
Вячеслав Михеев: Лучшие в мире процессоры изготовлены по технологии менее 18 нм и уже практически приблизились к предельному уровню для кремния, дальше будут компьютеры на новых принципах, например, квантовые или биологические. И здесь у российских ученых есть интересные разработки. Так что мы можем попасть на поезд новых технологий. Что же касается ближайшего времени и последствий возможных санкций… Будем создавать вычислительные системы на отечественных процессорах, пусть и изготовленных не по самой современной технологии.
– А может, нет худа без добра? Опора на собственные силы позволит обезопасить себя от всевозможных «жучков» и закладок.
Вячеслав Михеев: Отчасти вы правы. Но и для импортной техники есть методы, которые гарантируют достаточный уровень безопасности. «Жучки» в аппаратуре находятся просто, достаточно просветить микросхемы рентгеном. Сложнее с закладками в программном обеспечении. Но, прежде чем начать с ним работать, специалисты его тщательно изучают и блокируют функции, если их нет в декларации. Уверяю вас, что борьба со всяческими возможными «происками» – достаточно сложная, но решаемая задача.
Визитная карточка
Генеральный директор НИЦЭВТ Вячеслав Михеев, выпускник Таганрогского государственного радиотехнического университета. Кроме того, он окончил Российскую академию народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ. Он – кандидат технических наук, автор более 50 научных работ в области создания сложных информационных систем и обеспечения их безопасности. Возглавлял несколько крупнейших предприятий России по разработке и выпуску вычислительной техники, в частности, концерн «Вега» и «НИИ Кулон». Ему 37 лет.
Справка «РГ»
В НИЦЭВТ в 1953 г. была разработана первая в СССР отечественная вычислительная машина «Стрела». Здесь же было создано семейство новых электронно-вычислительных машин – Единая система ЭВМ военного и гражданского назначения. До середины 1990-х годов это предприятие являлось головным по направлению ЕС ЭВМ – наиболее массовой вычислительной машины в СССР и странах СЭВ.
Сегодня здесь работают 700 чел., средний возраст – 46 лет, средняя зарплата – более 55 тыс. руб.
Читайте также:
Опубликован Топ-50 суперкомпьютеров, установленных в России и СНГ
Российским суперкомпьютером от компании «Мультиклет» интересуются китайские инвесторы
«Росэлектроника» создает полностью российский суперкомпьютер для оборонки
«Т-Платформы» завершили разработку уникального мультипетафлопсного суперкомпьютера
В России начаты работы по созданию экзафлопсного суперкомпьютера
Фортов полагает, что Россия может выйти в лидеры в суперкомпьютерах
Источник: «Российская газета»